Представьте: за 17 лет до фонографа Эдисона, за 17 лет до того, как человечество вообще поверило, что звук можно сохранить, парижский издатель Эдуар-Леон Скотт де Мартенвиль уже записывал голоса. Правда, сам он об этом не догадывался.

9 апреля 1860 года он пропел народную песню «Au clair de la lune» в рупор своего устройства — фоноавтографа. Игла чертила колебания на закопчённой бумаге. Скотт считал, что создаёт «видимую речь» для акустических опытов. Мысль о том, чтобы проиграть запись обратно, даже не приходила ему в голову.

Как это услышали спустя полтора века?

В 2008 году историки из проекта First Sounds нашли закопчённые листы в парижском архиве. Физики из Национальной лаборатории Беркли отсканировали царапины с микроскопической точностью и написали программу, которая «прочитала» их как звуковую дорожку.

И мир услышло привидение из XIX века: медленный, искажённый, но несомненно человеческий голос, поющий 10 секунд.
История фоноавтографа напоминает: иногда изобретение опережает своё время на целую эпоху.